Яндекс.Погода

понедельник, 8 марта

облачно с прояснениями-7 °C

Мария Крылова: «Мне был 1 год 7 месяцев, когда началась война»

30 апр. 2020 г., 17:29

Просмотры: 197


Детство всегда остается с нами. На склоне лет его зов становится все более настойчивым и ощутимым. А память выдает самое яркое: и плохое, и хорошее. Мария Александровна Крылова

Мне был 1 год 7 месяцев, когда началась война, и я не понимала, что это такое? Она потом вошла в мою жизнь из отдельных эпизодов, рассказов и из того, что со временем я стала осознавать. Наша семья жила в селе Троицкие Борки и по современным меркам была большая – шесть человек. Тогда это было нормой. Отца, Александра Ивановича, призвали на фронт. Мама было 35 лет, осталась одна с четырьмя детьми: старший Виктор (1925 г.р.), Николай (1928 г.р.), Валентин (1931 г.р.) и я, Мария (1939 г.р.). Она работала в колхозе. Жили трудно и часто голодно.

На какое-то время бабушка и дедушка взяли нас к себе. У них был маленький домик с низким потолком, самодельной мебелью и русской печкой. Два их сына уже воевали. Иван Викулов ушел на войну в первый день мобилизации – 23 июня 1941 года. Воевал под Москвой, дошел до Кенигсберга. Александр Викулов был личным шофером Р. Я. Малиновского и прошел с ним всю войну. Дедушку Василия на фронт не взяли из-за возраста и хромоты.

Мне очень нравилось, когда нас звали пить чай. Я сейчас понимаю, что не он меня тогда интересовал, а кусочки сахара, которые раздавали детям. На большой стол ставили самовар, сверху заварочный чайник. Мы, каждый на своем месте, ждем, когда бабушка маленькими щипчиками наколет сахар. Получив свою норму сладкого, пили чай из металлических кружек. Игрушками у меня были какие-то баночки, стеклышки, перышки, самодельная тряпичная кукла.

С фронта получали письма от отца, а в 1942 году он пришел – по ранению был отпущен из госпиталя. Это была моя первая и, как оказалась последняя, осознанная встреча с папой. Я была очень рада большому куску сахара, который он достал из вещмешка. А через несколько дней мы с мамой пошли его провожать. Отец нес меня на руках от дома до мостика. Там мы попрощались. Он пошел в Луховицы, а мы – домой. Мама всю дорогу плакала. Некоторое время почтальон приносил письма. По скупым строчкам поняли, что отец где-то под Сталинградом, а потом получили извещение. Мы осиротели. Папа так и остался на довоенной фотографии. Надеялись, что вернется, долго хранили и читали его письма.

В Книге Памяти луховичан, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны (том 13) о нем написано: «Волхонов Александр Иванович, красноармеец, 1904 г. рождения. Призван Луховицким РВК. Пропал без вести в феврале 1943 года».

Вспоминая военные годы, я вспоминаю свою маму и всех наших деревенских женщин, которые вынесли на себе все тяготы войны и послевоенной жизни. Тяжело работали, недоедали, недосыпали. Растили детей. Получали похоронки на мужей и провожали на фронт своих подросших сыновей. Так случилось и у нас в семье. В последние годы призыва (1943-1944) воевать ушли мой старший брат Виктор и младший сын бабушки Сергей.

Большой радостью для всех стало известие о Победе. Вернулись живыми мой брат и три дяди. Впереди была мирная жизнь.

Подготовила Л. Приступа

Обсудить тему

Введите символы с картинки*

Самое читаемое

24 часа
неделя
месяц